photo

Мы можем. Я могу!

Онкология надежды

Бери шинель, пошли домой

Именно эти слова Булата Шалвовича хотелось бы сказать всем участникам этой навязанной  войны с невидимым противником, до того запугавшим всех нас, от простых граждан до руководителей государств, что просто напрашивается масса аналогий и из Корнея Ивановича Чуковского с его всесильным тараканом, один вид которого приводит в дрожь буквально всех от волков до слонов, и с Шварцевским Голым Королем, и с героями мудрого Александра Николаевича Островского в его “На всякого мудреца, довольно простоты”. Знал классик жизнь.

А если от литературных персонажей перейти к медицине, то и здесь нетрудно обнаружить немало общих черт, например с онкологией, прежде всего в несоответствии тех гигантских затрачиваемых усилий с достигнутыми результатами.

Эко загнул, кто-то скажет, сколько времени человечество борется с онкологией, а что с вирусом, с вирусом,- еще дольше; просто это его новая разновидность, только теперь, похоже, рукотворная https://habr.com/ru/post/497956/.

Ведь даже на моей памяти не раз и не два объявлялась война и раку, начиная от президента Никсона и до, не так давно, Обамы.

И вирусу объявлялась. Сам слушал выступление академика Александрова, тогдашнего президента АН СССР, о «бомбе для гриппа». И где эта бомба?

А главное сходство здесь не столько в несоразмерности полученных результатов с теми гигантскими вложениями в попытках решить проблему, как вируса, так и рака, сколько с тем, как это делается. Образно говоря, и там, и здесь пытаются уничтожить танк, стреляя в его самое защищенное место — лобовую броню, практически полностью игнорируя гораздо менее защищенные места, коих и у вируса, и у рака совсем немало.

Несколько примеров, чтобы не быть голословным.

Деление ни одной клетки, как здоровой, так и раковой, невозможно без железа, но потребность в железе у них несоизмеримо разная. Чем быстрее развивается опухоль, тем больше раковым клеткам необходимо железа. Это его отличительный признак, уязвимое место и это делает его мишенью для таких природных препаратов, как артемизинин и артесунат. Или еще одна отличительная черта всех без исключения раковых клеток — низкий, относительно здоровых клеток, электрический потенциал клеточной мембраны. Стоит его еще больше понизить, и у раковых клеток могут возникнуть очень серьезные проблемы, и таких ахиллесовых точек и у раковых клеток, и у вируса немало.

Что до нашего героя Covid-19, ну что это за зверь такой, когда он не может противостоять простому мылу? Здесь несколько поподробней. Что, собственно, с ним мыло делает? Оно его, конечно, не убивает, а тогда что? Насколько я понимаю, оно, во-первых, разрушает жировую пленку вокруг его протеиновой капсулы, а во-вторых, разрушает шипы — липопротеиновые наросты на поверхности этой самой капсулы, с помощью которых он прикрепляется и проникает в клетку. Эти наросты, как и саму белковую капсулу, могут декомпозировать и протеолитические ферменты.

Остаются, конечно, вопросы: и как лучше доставить щелочной реагент к вирусу, если он уже укоренился в организме, и какие протеолитические ферменты нужны (не каждый фермент может разложить тот или иной белок)?

И не только эти, вопросов много, но не похоже, чтобы кто-то из капитанов фарм- индустрии спешил найти на них ответы как в случае с вирусом, так и с раком. Возможно, потому, что коммерческие перспективы ни там, ни здесь не просматриваются, да и о пресловутой “чипизации” придется забыть.

Прежде чем двигаться дальше, мне хотелось бы подчеркнуть, что все то, о чем шла речь выше, вовсе не призыв к шапкозакидательству и по отношению к раку, и к вирусу.  К ним никак нельзя относиться хотя бы в малейшей степени легкомысленно. Ни в коим случае. Оба они могут нас убивать, а вирус даже еще быстрей, чем рак.

Столкнуть бы этих тварей, как пауков в банке, чтобы они там сами себя элиминировали, и это совсем не научная фантазия. Нужно только так модифицировать вирус, чтобы он мог избирательно прикрепляться исключительно к раковым клеткам.

Вот на что никаких денег было бы не жалко. Перенаправить туда хотя бы часть тех денежных потоков, которые, как из рога изобилия, уходят и на создание препаратов и устройств для химио- и радиотерапии, и на разработку боевых вирусов.

Но пока это только надежда, и, оставив пока на время онкологию в покое, давайте вернемся к Covid-19. Он действительно может быть опасен, очень опасен (об этом я уже не раз писал и говорил). Это правда, но правда и то, что мы сами, ни на кого не надеясь, не дожидаясь спасительной вакцины, уже сейчас можем избежать худшего сценария, поскольку уже накоплен достаточно большой объем информации и от практикующих врачей, и от исследователей, где описаны инструменты для эффективного воздействия на этот вирус.

Во-первых, благодаря практикующему врачу Dr.Hany Mahfouz, есть понимание того, как он работает https://oncohope.net/2020/04/20/sirenevyj-tuman-nad-covid-proletaet/ и чем он принципиально отличается от его почти родного брата,  коронавируса SARS-Cov (тяжелый острый респираторный синдром),  тоже с шипами, которые служат и тому, и другому для присоединения и проникновения в клетку, и тоже с жировой пленкой вокруг белковой капсулы с практически одинаковой очень высокой устойчивостью и в аэрозольной среде, и на различных поверхностях https://www.nejm.org/doi/full/10.1056/NEJMc2004973, но есть и принципиальные отличия, подтверждающие рукотворный характер Covid-19.

В отличие от своего предшественника Covid-19, прежде чем попасть в легкие, в огромных количествах воспроизводит себя и накапливается в носоглотке и уже потом, лавинообразно спускаясь в легкие, провоцирует там цикотиновый шторм https://www.youtube.com/watch?v=Xd9HtbXBCps , но и это еще, к сожалению,  не все.

Еще одно свойство как раз и описано Dr.Hany Mahfouz. Этот новый рукотворный вирус в первую очередь поражает носитель кислорода —  гемоглобин, разрушая его гемобелок и освобождая четыре атома сводного железа. После такой «кастрации» гемоглобин никакого кислорода присоединить уже не может, и поэтому становится понятным такая, мягко скажем, низкая эффективность машин для принудительной вентиляции легких, особенно кислородом. Мало того, что присоединять этот кислород особо не к чему, поскольку концентрация неинфицированного вирусом гемоглобина драматически падает, так еще и несущему кислород оставшемуся «живому» гемоглобину, при таком низком содержании СО2 в крови, будет очень трудно с ним разъединиться и отдать кислород клеткам https://studio.youtube.com/video/yINLHEwfh0c/edit.

И на что здесь можно рассчитывать? Разве что на чудо или на то, что вопреки этой терапии уже накоплен опыт применения комплекса других «оживляющих средств», о чем сейчас и поговорим.

Все эти средства можно, конечно, условно разделить на активные, когда нужно самому что-то делать, и пассивные, коих большинство, когда делать особо ничего не требуется, разве что не упустить прием того или другого продукта.

Активных мало, поэтому с них и начнем, опуская мытье рук и всякие другие дезинфекции.

Несколько предложений (за эффективность которых я поручиться не могу, поскольку это только единичные успешные примеры) по использованию ингаляции направлены на доставку или паров щелочи https://oncohope.net/forums/topic/obrashhenie-prof-g-yudina/, или алкоголя https://oncohope.net/2020/05/06/chto-skazat-naschet-spirtnogo/ непосредственно в зону боевых действий, и хотя  иначе, как народной медициной их не назовешь, озвучивают их профессиональные врачи, ссылаясь даже на собственный положительный опыт.

Мы с док. Н. А. Араповым тоже предложили нечто подобное: один из вариантов введения протеолитических ферментов с использованием дыхательного прибора Фролова https://www.youtube.com/watch?v=NQX7_nbr-1k,  и как нам кажется, наибольшую пользу от всех этх вариантов ингаляций можно ожидать на этапе репликации вируса и накопления его в носогорловом пространстве.

Использование протеолитических энзимов для расщепления белков —  это никакая не народная, а вполне доказательная медицина, используемая в терапии рака; объект только другой — белковая капсула, в которую заключен генетический материал вируса.

И практически все дальнейшие, подавляющие вирус инструменты, известны и давно используются при терапии рака, но сначала рассмотрим еще один аспект, объединяющий и вирус, и рак, и требующий от нас активных действий.

Это не инструмент лечения, нет, это то, что и там, и здесь, наоборот, провоцирует и усугубляет протекание процесса, а именно:  хронический стресс, который сам по себе, еще раз повторюсь, провоцирует и серьезно осложняет протекание любого, не только рака, дегенеративного заболевания, ну и, конечно, инфицирование  и последствия вирусного заражения, в первую очередь потому, что при хроническом стрессе невозможно избежать серьезного ослабления нашей иммунной системы  https://oncohope.net/2017/06/07/spokojstvie-tolko-spokojstvie/ и https://www.youtube.com/watch?v=x2UQGAVB6Gk .

В навязанной нам ситуации карантина, избежать хронического стресса мало кому удается. По поводу этого карантина мне трудно удержаться от ненормативной лексики. Вместо того, чтобы подойти к этому избирательно, выявив и изолировав тех, кто в нем действительно нуждается (помимо возрастной группы, лиц с дегенеративными заболеваниями, в первую очередь диабетом) заперли все население, спровоцировав у большинства этот самый хронический стресс, особенно там, где очень сильно постарались, с запретом удаляться от дома на 100 метров и пропусками. Вот уж поистине, заставь дурака Богу молиться.

Но что с этим делать? Можно ли как-то это демпфировать? В принципе можно и нужно, но если не полагаться на медикаментозные препараты, с их неизбежными побочными эффектами, то тогда необходимо ваше личное участие.

Потребуется некоторое время и терпение, с практически гарантированным результатом и без всяких сайд эффектов https://oncohope.net/2017/12/29/heart-coherence/,  и еще, хотел бы вам предложить замечательный текст, который я позаимствовал из поста Татьяны Биркун, очень наглядно демонстрирующий выше сказанное.

https://oncohope.net/forums/topic/zamechatelnyj-tekst/

На этом перечень условно активных инструментов закончим, хотя их легко можно расширить за счет включения туда и физическую активность, и те же дыхательные практики с энзимами или без.

Теперь поговорим о тех инструментах, которые за то короткое время борьбы с коронавирусом доказали свою эффективность.
Это прежде всего витамин Д. Чтобы не повторяться, сошлюсь на мою последнюю статью https://oncohope.net/category/stati/,  в которой приведены результаты клинического исследования 212 пациентов с подтвержденным диагнозом короновируса. Всех участников разбили на четыре группы по единственному показателю: содержанию витамина Д в крови и затем провели сравнение зависимости степени тяжести протекания заболевания, от легкого до крайне тяжелого, от их уровня витамина Д.

Оказалось, что этот показатель драматически влияет и на течение болезни, и на ожидаемый прогноз. Подавляющее большинство пациентов, у которых содержание витамина Д превышало пороговое значение 30 mg/ml или 75/mmol/L,  или вообще не заметили, что они больны, или болезнь протекала в легкой форме, не отягченная последующими осложнениями.

Но, уже есть и те, кто успел выразить сомнения этим результатам, мол, в лучшем случае это пилотный проект, 212 участников недостаточно для того, чтобы делать далеко идущие выводы. Нужно проводить масштабные исследования с многократно большим числом участников. Полностью согласен, так проводите, кто же вам мешает, а пока мы вполне можем ориентироваться на то, что есть, тем более, что эти результаты ни в коей мере не противоречат всему тому, что известно о роли витамина Д, например в онкологии и других дегенеративных заболеваниях.

Еще один тяжеловес в битве с вирусом – цинк. Тоже не случайная здесь фигура с давно, хорошо укоренившейся репутацией врага многих наших недугов. Прочитал недавно начало одного из обзоров “Zinc has so many health benefits that it’s almost impossible to cover them all in one post” —  “У цинка так много полезных свойств, что практически невозможно рассказать о них в одном посте»

Это точно, поэтому сейчас и не будем этого делать, а рассмотрим только на чем основана его антивирусная активность.

Прежде всего на «оживлении» иммунной системы, пребывающей в условиях хронического стресса в угнетенном состоянии. Но это механизм не прямого действия, а есть и прямой, когда цинк входит непосредственно в клетку, в том числе инфицированную вирусом клетку, и прекращает там его, вируса, воспроизводство.

Но в чистом виде проникнуть в клетку, преодолев липидный(жировой) слой клеточной мембраны, цинку сделать сложно, зато носителю цинка —  zinc ionophore — не составляет никакого труда это сделать.

На клетках это было показано еще 10 лет назад in 2010 shown to block viral replication of SARS coronavirus in cell culture within minutes  zinc ionophore в течение нескольких минут блокирует клеточную репродукцию вируса на клеточных культурах https://journals.plos.org/plospathogens/article?id=10.1371/journal.ppat.1001176.

Ну, на клетках чего только не бывает, это верно, но совсем недавно тот же эффект был продемонстрирован на людях – д-р Zelenko (699 пациентов)  https://thepostmillennial.com/ny-doctor-reports-100-success-treating-coronavirus-with-drug-combination

Остается только понять, откуда нам брать цинк и его носитель zinc ionophore.

Недостатка в предложениях в форме добавок и того, и другого нет, но мне кажется, что это не тот случай, когда стоит к этому прибегать. И то, и другое можно легко получить из продуктов https://www.worldhealth.net/news/foods-high-zinc/. Больше всего цинка в устрицах, которые мы, по понятным причинам, исключаем, а все остальное вполне доступно.

zinc ionophore в больших количествах содержится в полифеноле EGCG (особенно его много в чае Матча) https://oncohope.net/2014/10/17/eshhe-nemnogo-o-zelenom-chae/ и кварцетине (шелуха лука, лучше красного).

Шелуха, это звучит немного экзотически, не жевать же ее в самом деле. Ну зачем же такие страсти, просто поместите ее вместе с имбирем в воду, для кипячения.

https://oncohope.net/2018/07/30/bulyzhnik-orudie-proletariata/

Если же вам не повезло и обнаружились симптомы вируса, то тогда лучше воспользоваться протоколом dr. Zelenko, используя природный антибиотик, такой как масло oregano, c оральным приемом цинка от 7 до15 мг четыре раза в день на голодный желудок, продолжая получать zinc ionophore из кварцетина и EGCG из чая Матча или, если с чаем Матча не сложилось, то EGCG в виде добавок.

Что еще можно добавить к этим двум воинам-победителям Covid-19 – многое: здесь и мелатонин, эффективный при любой раковой терапии https://oncohope.net/2016/07/20/melatonin-gormon-na-vse-vremena/#more-781; и вот выясняется, что он очень эффективен для предотвращения того самого цитокинового шторма путем моделирования иммунной системы.

Той же цели служат т.н. Тхелперы Тн1/Тн2 , которые также сильно влияют на то, куда этот цитокиновый шторм может нас завести. Как на эти хелперы можно воздействовать? К сожалению, без добавок здесь трудно будет обойтись. Мне известны два вида таких добавок: MODUCARE и HEMO HIM (экстракт из набора корейских трав), курс последнего из них я сам недавно пропил. Относительно их доступности, как мне сказали, с этим никаких, кроме денежных, проблем нет.

 

Только-только собрался написать о последнем инструменте в этом вирусном противостоянии –  энзиме наттокинеза, как со всех сторон мне стали приходить сообщения о еще одном чудесном способе побороть коронавирус, воздействуя на еще одну, помимо цитокинового шторма, губительную особенность этого вируса – развитие фиброза: приемом различных антикоагулянтов, приводя даже чудесное исцеление от него, простым приемом аспирина с лимоном и медом.

«Как бы в подтверждение выводов итальянских врачей, впечатляющий случай задокументирован в США, где целая семья была вылечена в домашних условиях. Лечение состояло из трех таблеток аспирина по 500 мг, растворенных в горячем напитке из подогретого лимонного сока с медом. Наутро вся семья проснулась, как будто у них и не было никаких симптомов!»

Красота, и понятно, что эта идея, подобно цитокиновому шторму мгновенно овладела истосковавшимися по чуду массами.

Чудеса, конечно, случаются, но не стоит на них полагаться. Роль фиброза безусловно отягчает ход болезни и может оказаться губительной.

Но вот, что интересно, именно об этом почти два месяца назад я подробно рассказывал в «YouTube @Ужасы COVID-19: цитокиновый шторм и фиброз, но не так страшен черт, как его малюют», где предлагал восполнить недостаток плазмина (антипод фибрина), который синтезируется нашим организмом, но этот  синтез с возрастом и по другим причинам, к сожалению, падает, нередко драматически падает. И тогда этот недостаток в виде заменителя плазмина наттокинеза, нужно восполнять извне, лучше всего из ферментированных соевых бобов НАТТО, а если с этим проблемы, то приемом добавки наттокинеза.

Вообще-то, очень показательный случай. Уже не первый раз, не только в связи с вирусом, в онкологии тоже, появляется информация, нередко из непроверенных источников, которая ложится на вспаханное поле ожиданий простой, доступной монотерапии, и она мгновенно, как лесной пожар, овладевает массами. В данном конкретном случае, сама идея декомпозиции фибрина никаких возражений не вызывает. Возражения относятся к утверждениям о сто- процентной  эффективности этой монотерапии. Фиброз — это только часть проблемы и способа ее решения — аспирина, который сам по себе далеко не безопасен и прием его в больших количествах может плохо кончиться.

Чтобы не вестись на такие истории, нужно или постоянно мониторить PubMed, где в основном помещаются рецензируемые публикации, или, в крайнем случае, подписаться на мой сайт www.oncohope.net,  YouTube, просто кликнув на помещенном под видео «подписаться», причем при нажатии еще на колокольчик вы будете получать сообщения о каждом новом видео. И еще на Telegram канал, — тогда сообщения будут приходить о каждой новой статье. Как практически это сделать: кликните ссылку https://teleg.run/oncohope, а если ссылка не открывается или заблокирована, откройте Telegram и введите в поиск @oncohope
Войдя в канал, нажмите кнопку «Присоединиться» внизу.

Очень хотелось бы надеяться, что не придется более возвращаться к этой теме, разве что записать суммарное видео и, если возникнет потребность, провести еще один вебинар.

Добавить комментарий